Тату которое при желании


Опубликовано: 19.09.2017, 23:52/ Просмотров: 824

Татуировщик Илья Мусиенко – счастливый человек, который сумел найти своё призвание: последние три года он занимается работой, которая приносит ему доход и которое доставляет удовольствие. Об этом, наверное, мечтает каждый. В интервью ТИА Илья рассказал, как попал в профессию, татуировки на каких частях тела и в каком стиле предпочитают его клиенты, и почему он не копирует чужие работы.

Мы постарались максимально сохранить стиль речи рассказчика. Записала Софья Вискова.

                                                             Как я стал татуировщиком

Мы с другом заинтересовались татуировкой, когда я работал гравировщиком – делал портреты на памятниках. У мастера, который меня учил, был блок питания советского производства и машинка татуировочная – не пойми какая. Он как раз в армию уходил, мы ему и говорим: пока в армии будешь, дай нам попробовать. Мы взяли и начали мне ляжки портить: место вроде более-менее невидное – буду теперь, наверное, высветлять и перекрытие делать. А потом мы уже начали в тату-культуру погружаться и искать мастеров.

Мы понимали, что пока не горазды делать друг другу что-то нормальное, и записались к разным мастерам в Москву: я – грудь делать, а он – рукав. В Твери нам никто не нравился. Когда я приехал, мы с мастером разговорились, и он спросил, почему Москва, ведь Тверь – немаленький город. Я говорю – не нравится никто. Он спрашивает: «А сами-то вы чем занимаетесь?» - «Да на памятниках портретики делаю». - «Сам не думал взяться?» - «Да как-то были мысли, но всё прошло». Я рассказал, что мой друг купил машинки из коллекции своего мастера, блок, но на это дело забил. Он пошерудил у себя и говорит: «На тебе иглы, на тебе краску. В следующий раз приедешь ко мне – попробуй что-нибудь сделать». Так и понеслось.

Сначала я сделал знакомой девушке татуировку на спине – это было 25 июня 2013 года. Своим друзьям рассказал, что хочу татухи делать. Все такие: «Да! Я хочу рукава!». Я говорю, вы сумасшедшие, что ли? Я же только начал! Но они меня убедили. Я благодарен друзьям за то, что они давали мне денег на расходники и прочее. Понятное дело, поначалу клиентов было мало, брал я немного. Работал дома, что было не очень удобно и для меня, и для клиентов. Между делом работал на заводах, портреты продолжал делать. Но через полтора года пришла пора делать выбор: уже был нормальный поток клиентов, я спал по три-четыре часа в день. И я выбрал профессию татуировщика. Это мой основной источник дохода. Запись очень плотная, в декабре я уже записывал клиентов на апрель. Иногда даже нет времени с друзьями затусить.

                                                                               О профессии

Первое время я работал дома. Это было неудобно: наплыв клиентов большой, и все диваны и кресла приходилось постоянно заворачивать в плёнку – как в сериале «Декстер». Я начал искать студии: зашёл в одну, другую – мне не понравилось. Потом услышал о студии  «Хочется и колется» на Соминке, где на тот момент работали два мастера. Я пришёл скромно, говорю: парни, хочу с вами работать, что мне для этого нужно? У меня красок нет, давайте я куплю, чтобы ваши не тратить. Они мне просто дали ключи и сказали: завтра ты у нас работаешь. И всё, понеслось. Там студия была переделана из парикмахерской – два маленьких помещения на первом этаже. Мы начали развиваться там, сделали ремонт. Ещё через год подумали, что у нас есть много знакомых, которые работают в домашних студиях, и решили объединиться. Тут как раз попался отличный вариант помещения в центре.

Мы заехали в новое здание уже с ИП, мы платим налоги. Так что мы не просто художники, а крутые дядьки! Когда мы переезжали, то ходили в СЭС, где нам сказали: «Парни, работайте до первой жалобы». Понятно, что если бы мы работали плохо, к нам бы никто не ходил. Но вообще в нашей профессии нет никакого регламента: по российскому законодательству и профессии-то такой нет – татуировщик. Мы тоже занимаемся оказанием услуг, как парикмахеры, но профессия парикмахера в России хотя бы существует. Правда, непонятно: ведь у тех, кто занимается косметическим татуажем, должны быть сертификаты, обучение. У нас этого нет.                                               

                                                        Каким должен быть татуировщик

Сначала, конечно, было трудно с дисциплиной. На себя работаешь – и поспать хочется подольше, и потусить. Но со временем я понял, что, если опоздаю, клиент будет думать, что я безалаберный. Так нельзя. Я встаю вовремя, последний раз проспал год назад.

Татуировщик должен быть не только человеком, который хорошо рисует, но и человеком, с которым приятно находиться. Этому нужно учиться. Я два года работал в офисе одной из мобильных компаний и там научился общаться с разными людьми: поначалу через силу, но дальше стало легче. Сейчас кроме дома и работы я мало где бываю, и когда выхожу в какой-нибудь торговый центр, шарахаюсь от людей. Социофобом становлюсь! Здесь мне комфортно, классно, а выхожу куда-нибудь – люди злые, куда-то спешат. Думаю, скорее бы домой. Или на работу – это мой второй дом.

Ещё одно моё увлечение – музыка. У меня были две группы, и сейчас мы хотим возобновить деятельность, потому что без музыки плохо жить. Я только за, но нужно будет выбирать время, потому что работа занимает очень важное место в моей жизни.

                                                                            Как я работаю

Я работаю в реализме и около – в основном с фотографиями. Копированием чужих работ не занимаюсь. Когда меня просят повторить изображение, которое уже у кого-то есть, я объясняю, что татуировка должна быть не только красивой, но и оригинальной. Если нравится идея, лучше взять её и сделать по-своему, чтобы татуировка была уникальной. Человек соглашается, приходит, и мы вместе рисуем эскиз, потому что каждый день встречаться и обсуждать его – пустая трата времени. Лучше здесь посидеть часик-два перед сеансом. Если нравится – делаем. Так я и работаю. Поначалу, конечно, я так не ковырялся: брал, что дадут.

Не любая красивая картинка из интернета может стать красивой татуировкой, и мастер должен это понимать. Я собираю коллажи, рисую, если нужно. Есть клиенты, которые хотят совместить несколько персонажей в одном образе. К примеру, девушке одной мы делали такой симбионт: куртка героини игры «Mass-Effect», щупальца на голове, как у персонажа «Звёздных войн», а в руках шприц девочки из «Биошока». Мы отрисовали, и я из головы уже красил.

В разных стилях есть популярные направления: в реализме сейчас пошли портреты, черепушки – но череп это вообще классика татуировки. Мне часто приходится делать викингов, бородатых славянских мужиков – буквально за полгода я сделал два таких рукава. Но любая татуировка, когда сделаешь её несколько раз, превращается в ширпотреб.

Моя любимая чёрно-белая работа – эротический бок: женские груди, два женских лица. Это была идея клиента. Из цветных – знакомому делал рукав на тему ужастиков – по фильмам «Гремлины», «Восставший из ада», «Байки из склепа», «Чаки» и другим.

                                                        О татуировке и «наколках»

С друзьями-татуировщиками мы говорим: «Что ты вчера наколол?» - но это всё шутки и сленг. Когда человек приходит со словами: «Сделай мне наколку», - я обычно отвечаю: «Наколки делают в местах не столь отдалённых». Татуировка – совсем другая вещь, это художественное произведение. Ты можешь заложить в него любой смысл, а не тот, что придумали «авторитеты» на зоне. Но люди этого не понимают, потому что у нас нет культуры татуировки. Есть классическая японская татуировка, американская традиционная татуировка – «традик», с ними всё понятно. А в России есть представление только о наколках с зоны. Кстати, на Западе сейчас очень в моде русские «criminal tattoos» - звёзды, купола и так далее.

Кто-то говорит: «Это я не буду делать, потому что волк означает то-то». Но волк на самом деле означает только волка. Какой смысл ты сам вкладываешь в татуировку, которую будешь носить всю жизнь, с тем и поплывёшь. В конце концов, во всех культурах и странах одни и те же символы могут означать совершенно разные вещи. Сейчас татуировка художественная, в ней нет «понятий», и это хорошо.

Я привязываю свои татуировки к каким-то отрезкам жизни. К примеру, правый рукав у меня по игре «Half-Life». Это моя любимая игра была в то время, когда я стал активно рисовать. Я ностальгирую, вспоминаю, к чему это всё привело. Левый рукав связан с периодом, когда у меня начался активный рост, возник интерес к чёрно-белой татуировке, к реализму. Об этом я тоже никогда не забуду.

                                                                                О клиентах

Клиенты татуировщика – самые разные люди, от бандитов до сотрудников правительства, до безработных студентов, которым едва удалось накопить денег. Сейчас татуировки очень популярны, модны и доступны. Их могут делать все.

Самым возрастным клиентом у меня был мужчина 65 лет – татуировку ему подарил сын. У него был эскиз, который для него нарисовал дух ещё в армии: морячка в пилотке, а на заднем плане корабль. Он сохранил эту бумажку и сорок лет мечтал о такой татуировке, но не решался. Они не местные, а в Тверь приехали отмечать юбилей. Сын обратился ко мне, и я отрисовал по картинке эскиз, чтобы к татуировке больше подходило. Во время праздника сын говорит отцу: поехали на родник, воды купим. Мужчина входит в тапочках, садится в машину… И заходит в тату-студию. Стоит и не понимает, куда он пришёл. А сын говорит: «Пап, это тебе подарок». Я делал татуировку, а он чуть не плакал – так был рад. У него всё руки не доходили, а тут сын договорился – уже не отвертишься.

Татуировки – это болезнь, «синяя болезнь», как говорят. Если кто-то говорит, что сделает себе только одну татуировку – он врёт, прежде всего, сам себе. Это проверено не один раз. Поэтому иногда нужно думать ещё и за клиента. Допустим, он сейчас хочет только одну татуировку, а потом придёт делать рукав, и эта татуировка в него не впишется. Нужно сделать её так, чтобы она хорошо смотрелась и в рукаве, и отдельно. Поэтому я всегда держу в голове, что клиент, скорее всего, ко мне ещё вернётся.

 

                                                      Свято место пусто не бывает

Сейчас многие делают татуировки на предплечье – одно из видных мест, которое при желании можно скрыть, – и на ляжках. На самом деле модно везде. Ребята 20 лет и младше сейчас любят забить шею и кисти рук, надеть рубашку и ходить, будто они уже все забитые – даже в тату-пабликах шутки ходят на эту тему. У меня тоже есть клиенты, которые начинали с кистей, а потом шли дальше. Пару раз делал на лице: руки тряслись, но татуировочка маленькая была, слава богу.

На интимных местах татуировки мне делать не приходилось. Давно с таким не встречался. Разве что знакомому по угарчику на попе делал: он на новогоднем корпоративе пообещал сделать там портреты двоих друзей. Ну что: мужик – обещания надо сдерживать. Девчонки раньше хотели, чтобы у них всё пикантненько было. А сейчас даже на копчике уже не делают. Девочки стали брутальные, разбираются во всех стилях. Таких – «не знаю, что хочу» - сейчас всего процентов десять. Остальные 90 % прекрасно представляют, что им нужно. От птичек и цветочков отказались не все, но уже не мелочатся: делают большие татуировки, целые рукава.

Однажды женщине перекрывал шрам – почти до причинного места. Но не потому, что ей хотелось «там» татуировку, а чтобы спрятать рубец. Тут важно именно скрыть дефект, а не подчеркнуть его, и мастер должен понимать это. Вообще за перекрытием шрамов обращаются частенько – после операций, ожогов и так далее. Но нужно ждать около двух-трёх лет, чтобы шрам как следует зарубцевался  и посветлел, чтобы пигмент на этом месте не вышел. На рубцовую ткань краска совсем по-другому ложится: там кожа не совсем эластичная, и работать нужно иначе.

                                                                  

                                                                               О боли

Обезбол для татуировки существует, но работа заживает с ним дольше. Я вижу, если клиенту будет больно. На «болючих» местах – рёбрах, груди, локтевых сгибах, коленях – приходится использовать. Даже не из-за того, что клиента жалко: если он будет непроизвольно дёргаться, работа получится не такая качественная, как хотелось бы. Болевой порог у всех разный, есть клиенты, которые хорошо терпят – девчонки, например. Парни – хуже. У женщин вообще болевой порог выше, им природа для родов дала. Если парень говорит, что ему не больно, – на самом деле ему больно, просто он не хочет в этом признаваться.

                                                       Сколько стоит хорошая татуировка

В нашей профессии каждый оценивает свой труд сам. Самое важное, на что клиенту стоит обратить внимание, – это соотношение цены и качества. Можно делать плохо и много брать за это. Можно делать хорошо и брать очень небольшие деньги. Я беру семь тысяч рублей за сеанс – около четырёх часов работы. За это время я могу сделать ляжку, могу делать предплечье. За маленькие работы я уже не берусь – работаю от формата А5. Я уже могу позволить себе выбирать, что делать, а что нет: не потому что я зазнавшийся какой-то, просто считаю, что нужно развиваться в чём-то одном. Понятно, что я могу поднять цену: я больше заработаю, но у меня будет меньше клиентов – и меньше опыта, а я учусь с каждой работой.

Москвичи частенько приезжают в Тверь делать татуировки, Клин вообще ближе к нам, чем к Москве, оттуда много народу едет. Как-то ко мне приезжал парень из столицы на целые выходные. Я ему сделал две икры, взял за каждую по 7 000 рублей. А в Москве у посредственного тату-мастера одна тату которое при желании икра стоит 25 000, он спрашивал. Это тот случай, когда лучше потратить тысячу рублей на дорогу, ещё две – на ночь в отеле или хостеле, забиться сразу и уехать. Выйдет дешевле, чем одна татуировка в Москве.

                                                               О старых татуировках

Старые татуировки нужно обновлять, и от этого не уйти: как ни крути, верхний слой кожи обновляется, сверху нарастают новые слои, и рисунок светлеет. Конечно, это ещё от организма человека зависит, от особенностей кожи. Татуировки, которые я делал за эти три года, я ещё не обновлял. У некоторых по восемь лет татуировкам, а выглядят они так, будто их неделю назад сделали. Важно правильно ухаживать за татуировкой. Ультрафиолет, к примеру, нежелателен, летом лучше пользоваться солнцезащитным кремом.

Неудачные татуировки в основном перебивают. С концами тоже можно вывести, но это будет стоить много времени, денег и нервов. Хорошо, если качество плохое – такую татуировку легче переделать. Если она сделана нормально, но не нравится тематика, это исправить уже сложнее. В любом случае, лучше осветлить татуировку лазером, чтобы лучше перебить. Молекула краски крупная, и организм не может сам её вывести. Лазер помогает расщепить пигмент под кожей и ускорить процесс. К сожалению, это происходит не так быстро, как хотелось бы, и процедура заживления больнее, но за ошибки надо платить. Многое зависит от того, каким рисунком хочется перекрыть старую татуировку, и во многом нужно подстраиваться под неё.

                                                                          Где учат татуировщиков

Сейчас открываются студии, где обучают татуировке. Они берут много денег, но всю информацию, которую там дают, можно найти в интернете. Самое важное – это практика, потому что мастер берёт с клиента деньги не столько за расходники, сколько за свой опыт, за твою уверенность, что он сделает хорошо, что это стоило тех партаков (неудачных татуировок – прим. ТИА), которые он сделал не тебе. У нас работает девочка, которой я за два часа объяснил теорию. А друзья подарили ей сертификат на недельное обучение в тату-студии в Питере за 20 тысяч рублей. Потом она сказала мне: «Илья, ты рассказал мне больше».

Можно заплатить за какие-то начальные знания – но пусть лучше это будет художественная школа. Понимание остальных нюансов даст только практика – без неё точно никуда. Я очень любил работу по гравировке портретов. Там то же самое, что и в татуировке, только всё холодное, и можно верхний слой сошлифовать и нарисовать заново. С детства я рисовал, потом получил образование резчика по дереву – но мне это мало что дало, разве что понять объём, и у нас был очень хороший преподаватель по композиции.

                                                                                 О расходниках

Сейчас много интернет-магазинов, но новичкам в татуировке сложно понять, что хорошо, что плохо. Я уже знаю, где продаются качественные расходники, не Китай (это заведомо плохо). Основные производители – Германия и США, страны с хорошо развитой субкультурой. Недавно появилась хорошая краска отечественного производства. Сейчас мы не ездим в Москву или Питер за расходниками – всё заказываем через интернет. Доставка занимает два дня, стоит 200-600 рублей. А чтобы в другой город съездить – это надо на билеты потратить, перекусить.

Одно время было предубеждение против цветных татуировок. Раньше было сложно достать цветную краску, кроме того, люди думали, что такие татуировки быстрее выцветают. Другой предрассудок – что чёрные татуировки синеют со временем. Но синеет тушь канцелярская, гелевая ручка – что было доступно в 90-е и раньше. Впрочем, сейчас чёрной-чёрной краски тоже нет: она всё равно слегка, но уходит в синий – это некритично. Сегодня моды только на черно-белые или цветные татуировки нет – делают всякие.

Вопросы о дезинфекции и безопасности остались в девяностых. Сейчас есть специальные магазины с химией, перчатками и другими расходниками. Инструменты обрабатываем химией, в автоклаве или сухожаре. Машинка у меня роторная с модульной системой – одноразовые модули с иглами я меняю. Но клиенты, конечно, задают вопросы, иногда прикалываются, типа, не заразишь меня чем. Я отвечаю: конечно, вот у меня баночка с ВИЧ специально для тебя.

                                                                       

                                                                                      О судьбе

Когда я собрался делать татуировку – ещё себе – батя говорит: «Зачем тебе это надо? Я вот в детстве сделал – и что?». А у него синий волк из «Ну, погоди!» на ляжке, а на плече - чертёнок сидит на луне и на гитаре играет – в общем, всё понятно. Потом я приехал из Москвы с татуировкой, и он сказал: «Красиво, конечно, но больно же! И на всю жизнь!». А когда уже я сам начал заниматься татуировкой, он спрашивал, сколько мастера зарабатывают. Я говорю: «Наверное, нормально». Тогда у меня были такие представления, потом я понял, что можно получать намного выше среднего. Когда я уже стал с ребятами работать, плату за аренду отдавать, то понял, что нашёл себя. В общем-то, родители как раз хотели, чтобы у меня была профессия, в которой я мог бы рисовать, потому что рисовал я с детства. Я не верю в сверхъестественное, но это, конечно, судьба.

Меня часто спрашивают, не собираюсь ли я переехать в столицу. Но я никуда отсюда не денусь: здесь все мои родственники и друзья, я очень люблю Тверь. Можно съездить на конвенции, если пригласят поработать – уехать на неделю в Москву. Но фактически тебя там никто не знает, ты никому не нужен. Там конкуренция острее. У нас более сплочённое сообщество, чем в миллионниках – мы студиями дружим. И работы в Твери на самом деле – поле непаханое


Источник: https://tvernews.ru/news/218386



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

О «синей болезни клиентах и ценах на татуировки в интервью с тату Больно ли делать тату на шрамах

Тату которое при желании Тату которое при желании Тату которое при желании Тату которое при желании Тату которое при желании Тату которое при желании